21:54

Вдоль блокадного кольца на мотоцикле

попСреди мотолюбителей Петербурга и Ленинградской области найдется не много таких, кто не слышал бы о священнике Вячеславе Харинове. Мало того, что он является президентом байкерского клуба, так еще и задачи у этого клуба не совсем обычные для подобных организаций – военно-мемориальные. За сезон отец Вячеслав организует около 20 акций с участием мотолюбителей, во время которых их участники не только посещают различные памятные места, связанные с обороной Ленинграда, но и открывают малоизвестные страницы героизма защитников города.

Патриотизм – это в том числе и любовь к отеческим гробам

— Отец Вячеслав, Вы достаточно серьезно занимаетесь военной историей, но почему такой симбиоз — война и мотодвижение?

— А что тут удивительного? Просто у некоторых сложился такой образ, что байкеры – это отвязные парни на мотоциклах. Но это неверный образ. Большинство байкеров – это серьезные люди, многим из которых интересна и важна история своей страны, своего города.

Меня же техника и, в частности, мотоциклы увлекали всегда. Также я люблю и немного знаю военную историю, особенно связанную с обороной Ленинграда. Я много лет сотрудничаю с поисковыми отрядами, общаюсь с профессиональными историками, военными писателями, 20 лет участвую в церемониях захоронения останков советских воинов. Поэтому интерес к мотоциклам и военной истории соединились вполне органично.

Семь лет назад я начинал организовывать мотопробеги и другие памятные акции один, с командой прихожан, а байкеры участвовали как приглашенные. Среди них оказалось много активных, неравнодушных людей. И теперь есть мотоклуб «ОСТ МС», выборным президентом которого я являюсь, и все акции организуют его члены. В наших поездках мы посещаем как известные, так и почти забытые места боев или захоронений, рассказываем о происходивших там событиях, возлагаем цветы на могилы, устанавливаем памятные плиты и поклонные кресты, совершаем церковное и гражданское поминовение. Пытаемся привлечь внимание к «белым» пятнам истории или заброшенным памятникам, воинским могилам.

— То есть задачи у вас патриотические?

— Патриотизм — причина того, что мы делаем. Патриотизм невозможен, если ты не помнишь своих предков, если у тебя нет этой «любви к отеческим гробам». Сейчас в нашем регионе нет, по сути, ни какого-то туристического агентства, ни паломнического центра, которые были бы нацелены на подобные маршруты. Если и возят с экскурсиями, то к большим популярным мемориалам, а мы пытаемся привлечь внимание и к малоизвестным местам, ставим своей задачей увековечение памяти павших жертв войны, прежде всего военных и военнопленных.

Мотопробеги – это не способ занять байкеров на выходной. К каждому выезду мы тщательно готовимся, читаем исторические документы, ищем информацию, беседуем с ветеранами, готовим буклеты или демонстрационные плакаты со схемами боев, изготавливаем символику пробега- значки, майки, вымпелы. И в каждом месте, на каждой точке обязательно звучит рассказ о том, какие события происходили здесь во время великой битвы за Ленинград.

У нас за сезон получается около 20 акций. И я могу уверенно сказать, что если участвовать во всех этих мероприятиях, то действительно выходит, что ты получаешь достаточно широкие знания о боях за город на Неве и в целом о блокаде. У нас есть еще и зарубежные маршруты, но это отдельная история…

— Кто может принять участие в ваших акциях? Только байкеры?

— Наши акции хоть и оформляются, как мотопробег, но присоединиться к ним может любой желающий. И не только мотоциклисты: почти всегда колонну сопровождают несколько автомобилей  – с нами часто едут прихожане Скорбященского храма на Шпалерной, друзья, интересующиеся историей блокады; мы везем полиграфическую продукцию, символику и еду для участников акции. Все расходы берет на себя клуб и приход храма. Те, кто едут на автомобилях, нередко берут с собой детей, зная, насколько важными и познавательными могут быть наши пробеги.

Но байкеры, безусловно, – это ядро пробега. Они всегда заметны, они привлекают внимание и определяют высокий стиль, «президентский протокол», характер акции. Нам активно помогает Главное управление МВД. Причем его работники, что тоже важно, и сами участвуют в этих пробегах, особенно молодежь.

Маршрутами памяти

— Давайте пройдемся по вашим основным блокадным маршрутам. Что вы рассказываете во время поездок?

— Один из самых массовых и широко известных, в котором принимают участие порядка 250 – 270 мотоциклистов, – «Свеча Памяти». Он проходит через известные мемориалы Кировского района Ленинградской области — Ивановский и Невский плацдармы, Синявинские высоты. Каждый раз я стараюсь найти и рассказать какие-то новые подробности боев, личные истории солдат, сражавшихся в этих легендарных местах. Заканчивается пробег возле Успенского храма д. Лезье, настоятелем которого я являюсь. Георгиевское сестричество, образованное при храме, помогает приготовить интересную программу. На поле перед храмом разбиваются военные палатки с выставками живописи и скульптур, посвященных блокаде, выступают музыкальные коллективы, работает полевая кухня.

Традиционный пробег в Гатчинский район, на территорию бывшего Красногвардейского укрепрайона называется «Защита Колобанова». Там мы рассказываем о поистине гроссмейстерской операции, в реальности которой одно время многие сомневались, блестяще спланированной и проведенной пятью танками Зиновия Колобанова. Вывести из строя за один бой 43 танка противника некоторым скептикам казалось нереальным. Эти акции вылились в книгу и фильмы, созданные моим помощником и другом, соучредителем пробега Денисом Базуевым, который провел целое историческое исследование об этом знаменитом бое.

Помимо боя Колобанова мы привлекли внимание и к батальону Новопетергофского училища, тогда – училища войск НКВД. Эти ребята, которые держали фронт в 10 км, они же настоящие герои! Они, собственно, и остановили продвижение немецкой пехоты. Мальчишки! Курсанты! Но какие они дали бои от Елизаветино до Борниц – образцово-показательные. Место их захоронения в какой-то момент стали подвергать сомнению, на ремонтировавшейся стеле стали пропадать имена. Так, из 200 имен, которые были там выбиты, затерялись сначала 150, а к последнему ремонту мемориала в 90-е годы вообще остались 10 имен. Мы же нашли свидетелей, которые показали, куда сносили тела местные жители. Восстановили все 200 имен.

Мы специально даем акциям громкие названия. Например, пробег «Таменгонтская республика». Село Таменгонт – в самом центре Ораниенбаумского плацдарма. Этот плацдарм – это же феномен! Самая западная, не сданная нами за всю войну территория. Там ходили поезда, работали школы, учреждения, собирали урожаи. Но это — окруженная врагом территория. Этот плацдарм не давал выйти на Кронштадт, до которого было всего 8 км. Без него гитлеровцы дальнобойными орудиями просто смяли бы Кронштадт. Англичане считали, что если наши сдадут этот маленький клочок земли – 16 километров в поперечнике – то немцы будут осуществлять полный контроль на Балтике: входи в устье Невы и разноси Ленинград из орудий. К этому плацдарму вела своя Малая дорога жизни. Конечно, мы не можем не посещать такое место, не рассказывать о героизме защитников ленинградской Малой земли.

Тихвинский рубеж – знаковое место. С Тихвином связано много боев и событий. Как наши обороняли, как отвоевывали эти земли – об этом нельзя забывать. Но многие ли петербуржцы и жители области, кроме тихвинцев, помнят, какая трагическая история произошла здесь 14 октября 1941-го года? Сюда, в тыл, пришел поезд с эвакуированными по Дороге жизни юными ленинградцами, совсем малышами, полутора-двух лет. Они были такими маленькими, что сажать их в грузовики не представлялось возможным, и горожане пришли на вокзал встречать этих детей, чтобы на руках отнести их по домам и учреждениям. Люди несколько часов ждали опаздывающий поезд. Рядом стоял эшелон с ранеными красноармейцами и еще один ­- с боеприпасами. Когда детей начали выводить из вагонов, потянулся живой поток людей с детьми на руках. И в этот момент начался вражеский налет на вокзал, все вокруг вспыхнуло, к вокзалу, объятому огнем, было не подступиться. Заживо сгорели дети, раненые, погибло много местных жителей и пожарных. Стандартный эшелон перевозил более 2 тысяч человек, вот и считайте, сколько было жертв. Недавно возле вокзала благотворителем  Погосяном была установлена очень трогательная памятная плита с пронзительными стихами. Это еще одна точка для нашего маршрута.

Или вот еще история — вы знаете, что такое КМГ?

— Нет, не знаю.

— Это конная мобильная группа. Как делали неожиданные налеты и разведрейды, например, зимой? Мотоциклы по нашим дорогам в это время года не работают, и вообще мы оценили мотоциклы лишь к 1943-му году, снегоходов не было. Использовали лошадей. На 11 всадников один коневод. Подъезжают, быстро спешиваются, берут пулеметы, автоматы, коневод держит лошадей где-то в укрытии,  навели «шухер», потом на коней и — обратно. Так работала, например, 2-я ударная армия по флангам. Любанская операция – кто «расшивал» фланги? Вот эти конно-мобильные группы. В составе 2-й ударной воевала татарско-башкирская кавалерийская дивизия – кто их вспомнит? Позор Власова навсегда сокрыл и подвиг этих бойцов, которые на башкирских лошадях проходили по любанским болотам. Эти кавалеристы многое сделали, и их подвиг достоин своей памяти. Мы это фиксируем и даже установили памятный крест.

Рассказать о несломленных

— За каждой нашей акцией стоит какая-то история. И многие из них очень трагичны. Бои 1944-го года на линии ВТ (вторая линия обороны финнов — прим. ред.). Как мы взламывали финскую оборону, которая была великолепно устроена. Да, люди знают, что была некая «линия Маннергейма», но в нее входили несколько линий обороны. Главная  – Сестрорецкий рубеж, потом — линия ВТ, затем линия ВВТ и линия Салпа уже на территории нынешней Финляндии.

Мы ездили и в Финляндию в рамках проекта «Мир и память», существующего для посещения воинских захоронений и лагерей советских военнопленных в других странах. Мало кто знает о трагедии 44-й стрелковой дивизии на территории Финляндии, о том, что там случилось, когда 17 тысяч наших воинов были уничтожены при потерях финнов в 380 человек! И трагедию этой дивизии Харьковского дислоцирования особо не освещают, хотя там стоят два памятника – скобящей России и скорбящей Украины. На оба мы возлагаем венки и цветы. Это мемориал — очень трагичный и красивый — который надо знать, который финны посвятили нашим солдатам.

Еще одна наша тема – Петергофский, Стрельненский и Шлиссельбургские десанты. При нашем участии в память о Шлиссельбургском десанте 28 ноября 1941-го года на месте боя особого лыжного полка Краснознаменного Балтийского флота был установлен в 2015-м году памятный знак и мемориальные доски, к которым, кроме представителей мотосообщества, приезжают почтить память геройски погибших моряков ветераны ВДВ, морской пехоты, юные нахимовцы.

— Десанты, которые вы упомянули – это операции, которые были провалены, потому что были плохо подготовлены. Это трагическая тема, но о ней тоже надо говорить. Как вы рассказываете эти непростые истории?

— Конечно, я рассказываю факты, но эти факты надо соответствующим образом интерпретировать.  В отношении этих десантов, да и любых других сражений, самым важным я считаю показать, что, несмотря на неудачи тех или иных операций, люди всегда вели себя геройски, независимо от результата. Недопустимо говорить  о бесполезности их смерти. Их жизнь в любом случае была положена на алтарь Победы. И надо знать цену, которую заплатили, чтобы отстоять твое Отечество. Мало манифестировать Победу, размахивая флагами, надо знать поименно те, кто победил, кого победил и как победил.

По этой же причине мы не только поминаем военнопленных, но находим факты и случаи их несломленности в плену. Вы упомянули патриотизм, так вот, патриот должен понимать и помнить, кто и что там у него в «анамнезе», о мужественных людях в своем роду, своем народе. О людях, которых ломали и голодом, и побоями, и пытками, что, кстати, шло вразрез всех договоренностей Гаагской и Женевской конвенций и что показывает нацистскую Германию невероятным варваром. Даже голая статистика говорит, что у нас погибли – при том, что мы действительно не могли справиться с таким количеством военнопленных, всем обеспечить вовремя обогрев, питание и лечение – так вот, у нас погибло 17% военнопленных. А у них наших – 54%! Почти в три раза больше, в сытой Европе с действующей инфраструктурой. И наши люди при этом оставались несломленными, сопротивлялись, совершали побеги, организовывали подпольную работу в плену.

Как один из самых ярких примеров я всегда привожу историю с побегом советских военнопленных из 20-го блока Маутхаузена в январе 1945-го. Что такое 20-й блок? Это тюрьма в тюрьме, а они сбежали! Только советским это удалось. Это потрясающе, но широкая публика практически не знает об этом подвиге. Фильм о нем стал в 1997-м году фильмом года в Австрии. Вот такие у нас люди! И вот об этом мы говорим во время своих акций.

Простыми декларациями и лозунгами не заставишь человека знать историю и любить Родину. Это раскрывается как раз тогда, когда ты узнаешь эти маленькие подробности, штрихи. И когда ты конкретно видишь эти позиции, где сражались наши люди – вот здесь они прорвали оборону, а вот на этом месте они погибли, – то эти места становятся знаковыми, и любовь к Отчизне обретает конкретику. И это уже совсем другие эмоции, другое отношение.

Беседовала Елена Логинова

Фото Рушаны Ибрагимовой http://online47.ru/2017/01/30/Vdol-blokadnogo-koltca-na-mototcikle-42379

Понравилась статья? Поделись с друзьями!