8:16

Ижоры. Часть вторая

До наших дней дошли главные черты ижорского характера — народ славился своей храбростью и стойкостью. Древние летописи сообщают, что ижоры никогда не терпели поражений. Вместе с тем, это удивительно трудолюбивый народ. Им свойственны были гостеприимство и доброта. Нельзя умолчать об исключительной привязанности ижор к родным местам, гордости за свою землю, преданности своей культуре и православной вере, еще в Средневековье заимствованной у русских.

Одним из основных занятий ижор было рыболовство. Этот промысел очень тяжел и всегда требовал огромной выдержки. Зимой ижорские артели по 10-12 человек надолго уходили на Финский залив для подледного лова сетями. В это время они жили в небольших деревянных будках на полозьях прямо на льду. Рыбным промыслом, несмотря на опасность, занимались и женщины. Многие гибли в море. Неслучайно ижоры издавна пели: «Ой, как посмотрю на море, как на беду свою большую…» Возможно, поэтому ижоры были более хладнокровными и спокойными, чем соседние народы. Еще в XVIII веке писали, что ижоры свои праздники отмечали «без шуму и ссоры… и если явится кто шумный или бранчливый, то тащат в воду и окунают, чтоб был смирен».

Каменистые земли давали мало хлеба, порой его хватало только до Рождества. Поэтому ижоры часто уходили работать в Петербург, Нарву и Кронштадт, мужчины — извозчиками, женщины — няньками. Летом многие ижоры нанимались пастухами в русские деревни. Также известным промыслом ижор было гончарное ремесло в деревне Большое Стремление на Сойкинском полуострове. Посуда и детские игрушки расходились по ближайшим деревням и даже увозились на ярмарки в Финляндию.

Православие стало распространяться среди ижор с XIII века. И хотя в XIV веке шведы пытались обратить ижор в католичество, а в XVII — в лютеранство, ижоры сохранили верность «русской» религии. При этом они продолжали практиковать поклонение солнцу, деревьям и духам: многие крестились и кланялись солнцу, выходя из дома, молились на солнце перед посещением бани, прося у него и у месяца здоровья и сил. Некоторые древние верования и обряды встречались в ижорских деревнях до недавнего времени. Сохранились воспоминания о существовании в XIX веке священной сосны на Шлиссельбургской дороге; о «крестовых» соснах к северу от Петербурга, которым поклонялись ижоры при хождении на кладбище; о священной липе, около которой ижоры собирались в канун Ивановой ночи, жгли костры и приносили в жертву белых петухов. На краю деревни Вистино на Сойкинском полуострове растут старые сосны, к которым и сейчас приходят старые женщины. Они прячут в дуплистые расщелины стволов яйца, крошат и раскидывают у подножья сосен хлеб и печенье, молятся, держась рукой за стволы, кланяются и крестятся, прося удачи и здоровья.

Ижорские куклы

Ижоры повсеместно верили в духов (халтиаз). Чем ближе к человеку жили эти духи, тем добрее они были. Духи дома (кодихалтиазкоди-исянтямаахалтиаз) жили в избе под печкой или под полом и заботились о доме. Говорили, что, если в избе кто-то ругался, дух дома мог ее покинуть, а это вело за собой неудачи в хозяйствовании. Поэтому невеста, вошедшая в дом жениха, непременно бросала один из сотканных ею узорных поясов в огонь печи — приносила жертву духу дома. В хлеву жил танвазхалтиаз, который заботился о домашних животных. Ему после отела коровы первому наливали молока в треснутое блюдце, чтобы лучше охранял скотину. Говорили, что этот дух хлева похож на собаку. В бане жил саунахалтиаз. Нельзя было делать больше двух заходов в баню за вечер, потому что третьим всегда ходил этот дух. А если в риге (строении, где сушили снопы) молодые вечером танцевали слишком шумно и долго, то ее «хозяин» рихихалтиаз мог ригу сжечь. В лесу жили мать леса мется-эмя и тетка леса мется-тяди. Если пастух нарушал запреты (например, ломал ветки в лесу или ел ягоды прямо с куста), мать леса могла забрать из стада овцу или корову. Когда дети приносили из леса цветы или ягоды, говорили, что их передала тетка леса. Опаснее всего была мать воды вези-эмя (или хозяйка воды вези-эмянтя). Когда человек тонул, говорили, что его забрала мать воды. Раньше в ижорских деревнях по берегам Луги каждый год на Ильин день резали барана, а внутренности и голову непременно бросали в воду для ее хозяйки, чтобы в реке не тонули дети.

Ижорские деревни были необычайно красивы. Они располагались на высоких холмах, чтобы было видно море, или по берегам рек. Дома ставили вдоль длинных улиц и строили из бревен, а ставни окон делали резными или расписными: разноцветными красками мастера рисовали на них синие розы, букеты цветов, геометрические узоры. Соломенные крыши домов сверху прижимались длинными жердями, верхние концы которых, перекрещенные над гребнем крыши, были вырезаны в виде птичьих голов и носили название харакат (сороки). Вечерами на фоне закатного неба ряды парных птичьих голов четко вырисовывались над домами, отчего деревня казалась почти сказочной.

Обстановка внутри дома была довольно простой: большая русская печь с узорными резными деталями, стол, лавки, круглые сундуки-кадки для хранения приданого. Сочетание черного от копоти, «бархатного» потолка и желто-медовых стен, мебели и деревянной посуды производило чарующее впечатление. Оно усиливалось благодаря красиво вышитым полотенцам, которые невеста перед свадьбой развешивала над всеми окнами и на всех крюках.

Старинная женская одежда ижор привлекала красотой и необычностью. Холщовая рубаха рятсиня была богато украшена сложным тканым орнаментом и вышивкой. Неслучайно известный ученый академик Иоганн-Готлиб Георги в конце XVIII века писал, что «женская одежда нарочито еще и суетна» и «на отделку такой рубахи требуется времени не менее, чем недели четыре». Поверх рубахи надевали два шерстяных полотнища, схожие с передником на одной лямке. При этом левый бок закрывался полотнищем из клетчатой ткани, а правый — из синей или черной. Поверх надевали передник, украшенный бисером, жемчугом и раковинами каури. Девушки носили на голове ленту, а замужние ижорки надевали саппано — очень нарядный вышитый головной убор, доходивший до пят. На шее носили множество ожерелий из жемчуга, камней и раковин каури. В начале ХХ века на Сойкинском полуострове и на Нижней Луге ижорки вместе с богато вышитым головным убором саппано (уже более простым по крою) стали носить сарафаны и полотняные рубахи, украшенные замечательной разноцветной вышивкой разных цветов и узоров.

Ижорские народные костюмы

Мужская ижорская одежда состояла из полотняных штанов и рубахи с поясом, в холодные дни к ним добавлялся полотняный или суконный кафтан, а зимой — тулуп или шуба. На ногах носили кожаную обувь. Большой интерес представляет свадебная одежда ижорского жениха. Льняная рубаха расшивалась богатым орнаментом по вороту, рукавам и груди, украшалась блестками, по ее подолу вышивались кони или подшивался кумач. Штаны делались из кожи. На ноги жених надевал синие чулки и сапоги и обязательно подпоясывался полотенцем, вышитым его сестрой, — этот пояс считался оберегом от нечистой силы.

Основной едой ижор были каши из ячменя и хлеб, позднее к этому рациону добавился картофель. Кроме того, на столе всегда была рыба. Из нее варили уху, ее жарили, с ней делали пироги. Были и особые способы приготовления рыбы: салаку спинками вверх плотно клали на сковороду и парили, залив наполовину водой, добавив соль и зеленый лук. А самый быстрый способ приготовления салаки — «на кочерге»: рыбу укладывали на край кочерги и жарили на открытом огне в печи. Мясо готовили по праздникам и при тяжелой работе. В изобилии были блюда из грибов. Заваривали толокно, а праздники не обходились без пирогов, ягодных и творожных ватрушек. На Нижней Луге готовили удивительно вкусные пироги из капусты с рыбой.

Обрядовый хлеб ижорцев

Кроме обычного ржаного хлеба ижоры выпекали особые обрядовые хлеба. Высокий свадебный каравай куппээлилейбя диаметром 30-40 сантиметров непременно украшали узорами. Древний ржаной хлеб ристилейбя, или крестовый хлеб, выпекали в дни перед Пасхой. На круглый хлеб иконой наносили изображение креста и ставили в печь. Им угощались в Пасху (Эйяпяйвя), сберегая часть до Юрьева дня (Юрги) и скармливая ее в этот день скоту, чтобы животные были здоровы. В весенний День жаворонков хозяйки выпекали из ржаной муки на дрожжах и постном масле небольшие хлебцы киурулейбя («жавороночный хлеб»). Всего в состав должно было входить двенадцать компонентов («как в святой дюжине»): кроме воды, муки и соли — святая вода, куски золы и т.д. На такие круглые хлебцы обязательно наносили узоры — кресты.

Канун Рождества (Йоулумпяйвя) считался опасным временем, когда всякая нечисть приходила в движение. Чтобы уберечься от нее, ижоры помещали железные или острые предметы под дверь или над ней, всю ночь поддерживали в печи огонь, рисовали смолой, мелом или сажей кресты на дверях. На четвертый день после Рождества молодежь начинала колядовать. Все ходили на игриссойл (от русского слова «игра»), которые проводились в деревенских домах. Делали маски из бересты, красили лица углем или мелом, надевали старые кафтаны, на спину приделывали «горб», рядились медведями и волками. Важно было, чтобы никто не узнал ряженых. На Масленицу (Лиугупяйвя) все кричали, скатываясь с высокой горы: «Катись, катись, Масленица, высокие льны катящимся, пучки позади стоящим! Кто не придет кататься — у того лен вымокнет, к земле пригнется». Пасху (Эйяпяйвя) ижоры праздновали три-четыре дня по православным обычаям, но сохраняли и древние традиции: ранним пасхальным утром хозяева обходили свои дворы, держа в руках ножи, топоры или косы, чтобы все лето змеи к ним не заползали. В Эйяпяйвя девушки ходили по улицам, одаривая понравившихся парней крашеными яйцами, а те в ответ целовались с ними. Молодежь начинала качаться на качелях, распевая старинные руны (песни) о сотворении мира и рождении огня.

Важным днем для ижор был Юрги (Юрьев день, день святого Георгия), когда скот впервые в году выгоняли на пастбище, совершая защитные обряды, а замужние женщины праздновали свой особый «бабий праздник». К празднику Яани (Иванов день) в домах все должно было быть убрано и украшено цветущей черемухой или рябиной, пол застилали зелеными ветвями, на окна и стены вешали венки из цветов. Ночью ижоры гадали, искали заповедные клады, танцевали и жгли костры, высота которых иногда доходила до десяти метров! В летние праздники Пэдро (Петров день) и Иилия (Ильин день) устраивались общие деревенские пиры, где распевали песни, вызывающие дождь, и приносили в жертву быка или барана. Почитался у ижор и «конский праздник» Лаари в день святых Флора и Лавра. В этот день лошади не работали, и для них из ржаной муки выпекался особый небольшой хлеб сатула («седло») с рисунком в виде креста со вставленным в середину яйцом. Лошадь гладили им по спине, чтобы она была гладкой и круглой. А в праздник Настосья (день святой Анастасии) почти таким же печеньем, но без яйца, угощали овец. С Мииккула (день святого Николая) молодежь начинала колядовать и готовиться к Рождеству.

Ижоры признаны одним из самых «песенных» народов мира: записано более 100 000 ижорских песен. Это старинные эпические песни, в том числе и самая древняя песня о происхождении мира из яйца птицы. Среди ижор были талантливые народные певцы, знавшие многие сотни песен. Самая известная среди них — Ларин Параске, в девичестве — Параскева Никитична Никитина. Она родилась в 1833 году в деревне Мякиенкюля к северу от Петербурга и обладала поистине фантастической памятью и невероятным талантом. Благодаря ей, удалось записать 1152 песни, 1750 пословиц, 336 загадок и множество причитаний. Она знала более 32 000 стихов!

Татьяна Пангина

Понравилась статья? Поделись с друзьями!