15:55

Блокадная память передается по наследству

19 июня в Кировской центральной библиотеке состоялся показ документального фильма «Блокадная кровь». Наш корреспондент встретился с автором фильма, писателем и публицистом Дмитрием Каралисом.

 

— Дмитрий Николаевич, как пришла идея фильма, как рождался сценарий?

— Это покажется странным, но тема возникла из другого сценария — о юнгах на Невском пятачке. Мои герои взялись сопровождать фургон с донорской кровью и попали в немецкую засаду. Чтобы разобраться с тонкостями переливания крови, пришлось идти в библиотеку НИИ трансфузиологии и гематологии. Там мне вспомнилось, что моя мать была почетным донором СССР и всю блокаду сдавала кровь, а жила наша семья в доме напротив этого института, на 2-й Советской улице. Я и сам жил в том доме до восемнадцати лет. Думаю, эти совпадения не случайны. Я просто не мог не выйти на эту тему…

Когда я окунулся в историю института, то отложил сценарий о юнгах и пошел в архивы, где меня ждало удивительное открытие — в блокадном городе было налажено донорство крови, о котором не могла мечтать даже сытая немецкая армия. У немцев попросту не было своей фронтовой службы крови — они пришли проливать чужую кровь, а не свою. Плюс теория чистой арийской крови, не позволявшая переливать любую кровь. Правда, под Ленинградом им быстро пришлось пересмотреть свою теорию — они стали брать сначала кровь у военнопленных, а потом и у детей…

Думаю, в истории блокады еще много белых пятен и нераскрытых тем, о которых можно писать и снимать кино.

— Расскажите, как вы нашли режиссера и почему именно она взялась за эту тему?

— Режиссера Элеонору Лукьянову рекомендовал мне Федор Попов, с которым мы связаны другим блокадным фильмом. Элеонора живет в Москве, молода, терпелива. И она не кипела желанием самоутвердиться, сделать все по-своему, перевернуть тему на свой лад, как обещали сделать три предыдущих режиссера, с которыми я начинал работать.

Где вы нашли средства для создания картины, кто вам помогал?

— Началось с того, что я рассказал своему коллеге и другу Даниилу Гранину о неожиданном повороте в судьбе моих героев-юнг. В литературе это называется «бунт героя». Он слушал с загадочной улыбкой, словно радовался открывшейся теме, потом сказал: «Ты молодец! Об этом надо обязательно снять фильм». Я попросил его дать интервью для картины и быть моим военно-историческим консультантом. Даниил Александрович подумал и согласился. Когда я написал сценарий, Гранин его похвалил, мы стали искать финансирование и нашли: тема увлекла Сергея Михайловича Миронова, депутата Государственной думы, сына фронтовика, петербуржца, с которым мы оба давно и хорошо были знакомы.

Я знаю, что картину демонстрировали в «Книжной лавке писателя» в Петербурге. Где еще показывали фильм и как его принимали зрители?

— Закрытый показ состоялся в московском Музее Победы на Поклонной горе в январе 2018 года. Присутствовали ветераны, депутаты Госдумы, блокадники. Также были закрытые показы в Российской национальной библиотеке, в кинотеатре «Аврора». Фильм принимали тепло, рекомендовали в обязательном порядке показывать его школьникам.

— Вопрос по содержанию картины. Почему кровь на фронт не доставляли с Большой земли, например, по воздуху?

А зачем, если Ленинград самостоятельно мог питать донорской кровью два фронта и Балтийский флот? По воздуху кровь посылали из Ленинграда в партизанские отряды. Для этих целей даже были разработаны специальные устройства — небьющиеся контейнеры с тормозом-амортизатором для сброса на парашютах. Их фотографии есть в фондах Военно-медицинского музея. И потом, не будем забывать, в Ленинграде была разработана так называемая «Жидкость Петрова» и «Таблетки Петрова», служившие основой для приготовления кровезамещающих растворов в полевых условиях. Была также разработана «Ленинградская ампула» на 250 граммов, которая позволяла перелить раненому кровь прямо на поле боя. У Ленинградского института переливания крови (ЛИПК) были свои передовые технологии, которыми еще не обладали на Большой земле.

На одном из сайтов я прочел, что либеральная общественность взбудоражена после просмотра «Блокадной крови», что фильм вызвал много споров. Что имелось в виду и как вы реагируете на подобные высказывания?

В нашем фильме содержится, так называемая, «нулевая гипотеза» (которую надо либо обоснованно отвергнуть, либо доказать) о том, что блокадная кровь передается по наследству и отличается непобедимым духом. Мы ссылаемся на теорию эпигенетического наследования, выдвинутую американскими учеными, согласно которой, пережитое предками передается потомкам по наследству в виде генетической памяти. Либералы просто визжали от этой теории, которую мы приложили к блокадной теме! Им страшно не понравилось упоминание в фильме Путина и патриарха Кирилла как наследников блокадного опыта и крови. Но из песни слов не выкинешь: и наш президент, и наш патриарх — дети блокадников.

— Картина, на мой взгляд, получилась по большей части о самой блокаде и по меньшей части — о донорстве и донорах. Это связано с трудностями поисков нужных материалов и участников тех событий, или так было задумано?

Нас, авторов, наоборот, часто упрекают за уклон в донорство. Но фильм все же о людях, выстоявших в блокаду; о донорской крови, которой город питал своих фронтовых защитников и которая стала символом мужества и стойкости. А когда обнаружилось, что блокадная кровь отличается от крови других людей в результате небывалых психофизиологических испытаний, выпавших на долю ленинградцев, и подоспели новейшие открытия американских генетиков о наследовании опыта предков, то картина в общих чертах сложилась.

Вы написали сценарий к фильму «Коридор бессмертия», который также о блокаде. Почему вам столь близка эта тема?

— Моя семья: отец, мать и младшая из сестер — всю блокаду прожили в городе. Отец был железнодорожником и работал в этом самом «коридоре смерти», соединившем осажденный город с Большой землей после прорыва блокады в январе 1943-го. Но о его работе начальником поезда и политруком в этом секретном коридоре я узнал лишь в начале 2000-х годов. Об этом и был снят документальный фильм «Коридор бессмертия». А сейчас готовится к выходу художественный фильм с таким же названием, сценарий к которому мы написали вместе с режиссером Федором Поповым.

Где и когда можно зритель сможет увидеть  фильм «Блокадная кровь»?

Фильм, вопреки всем предосторожностям, проник в Интернет, и с этим уже ничего не поделаешь. Но в начале сентября мы ждем его на телевидении.

Будете ли вы что-то еще снимать в этом направлении?

— Сейчас идет работа над сценарием сериала с рабочим названием «Кровь». Это художественная интерпретация документальной темы. Фильм будем снимать с прекрасным режиссером Петром Амелиным, его деды-бабки тоже были блокадниками.

— Где можно приобрести ваши книги?

— Книги можно найти в Сети и букинистических магазинах — увы, я не тот автор, которого спешат переиздавать.

Кого из писателей вы считаете своим учителем?

— Моими учителями в литературе были Виктор Конецкий, Евгений Кутузов и Борис Стругацкий. К двум последним я ходил на творческие семинары в Союз писателей, а с Виктором Викторовичем дружил с 1973 года, он читал меня и давал живительных пинков, чтобы я не ленился вести дневник, без которого молодому писателю жить нельзя. Так, благодаря Конецкому, сложилась моя книга «Петербургские хроники. Роман-дневник 1983-2010 гг.». Виктор Конецкий, мальчишкой переживший блокаду, давал мне рекомендацию в Союз писателей. Он и Борис Стругацкий упоминаются в моем фильме как носители блокадных принципов и традиций. Они были людьми высокого духа!

Беседовал Юрий Фиронов

Понравилась статья? Поделись с друзьями!