14:13

Буксир Балтийского ВМФ

Этот замечательный эпизод из своей службы матросом на Балтике в пятидесятых годах прошлого столетия, мне рассказывал отец. Моряки знают подобных случаев немало и, надеюсь, не будут судить меня строго за неточности…

На флоте тогда служили по пять лет, и служба у отца проходила в основном на малом тральщике, близ таллинского фарватера. Судно тянуло за собой на углублении трал с ножами, которые перерезали буйреп, и мина, лишившись якоря, всплывала на поверхность, где ее расстреливали из пушки или крупнокалиберного пулемета. «Утюжить» фарватерный ход приходилось несколько дней (а то и недель) подряд перед выходом эскадры, линкора или крейсера, дабы, ни дай Бог, они не подорвались на минах, оставшихся с прошедших войн, так как каждый шторм потенциально превращал «уснувшие» мины в боевые.

До службы на тральщике, после учебки, отца и еще нескольких молодых матросов отправили служить на один из приграничных островов, затерявшихся в Балтике за десятки миль от материка, чтобы сменить гарнизон. Острова представляли собой небольшой архипелаг и располагались на расстоянии нескольких миль друг от друга. У островного гарнизона были наблюдательная вышка, укрепленный бетонный ДОТ, радиосвязь с пунктом командующего на берегу и полный арсенал со стрелковым вооружением от пулеметов и автоматов до трехлинейных винтовок Мосина дореволюционных годов. Жили они в небольшой казарме, а из благ цивилизации имели ветрогенератор с лопастями от самолета, который подзаряжал аккумуляторы для рации. Готовил пищу отряженный с корабля кок. Время прохождения службы на острове ограничивалось определенным сроком, чтобы не подвергать моряков испытанию одиночеством на протяжении всех пяти лет.

Однажды, находясь на «марсе», то есть на островной вышке наблюдения, вахтенный матрос заметил странную дымку и очертания чужих кораблей, свернувших из нейтральных вод в сторону нашей границы. Боевая тревога! Все побежали в бетонный ДОТ — пулеметы к амбразурам, всё наизготовку. Доклад на командный пункт материка: мол, приближается эскадра кораблей! Через некоторое время в бинокль уже было видно, что идут натовские корабли. По виду первый был крейсером, за ним шли еще несколько судов — то ли эсминцы, то ли кораблей поддержки.

Командовал гарнизоном молодой старший лейтенант, до этого служивший на корабле, но по необходимости временно определенный на приграничный остров. Перевели его недавно, и он толком еще не успел познакомиться с особенностями здешней службы и обстановки, а с потенциальным нарушением границы вообще не сталкивался. Напряжение нарастало, корабли были уже в пяти-десяти милях от границы СССР. Офицер вновь доложил в штаб о приближающихся вражеских кораблях. Оттуда же поступил спокойный ответ, что в штабе флота все видят и знают. Мол, не беспокойтесь.

Отец рассказывал, что, находясь в ДОТе, они всерьез задумались о боевых действиях, и хотя оружие у них было только стрелковое, в неравный бой готовы были вступить все, и очередь к пулеметам у амбразур образовалась сама собой, без приказа. Надо сказать, что нарушения и провокации тогда случались не редко, бывало, что и с применением оружия. Большей частью провокации имели целью разведки, чтобы выявить некоторые военные объекты и их прикрытие вблизи военных баз.

Наконец, натовский корабль подошел к границе на несколько миль и, похоже, собирался нагло пройти курсом мимо острова вглубь водной акватории СССР. С острова уже выпустили все предупредительные сигнальные ракеты. Сигнальщик у прожектора, не переставая, передавал: «Вы вторгаетесь в воды СССР!» Командир гарнизона опять связался со штабом. Оттуда сообщили: помощь вышла, уже совсем рядом — ждите.

Весь гарнизончик, состоявший из полутора десятков матросов, находился в ДОТе, ожидая неравного боя. Метровые железобетонные стены — конечно, хорошая защита, но не от главного калибра пушек с крейсера. Командир гарнизона приказал, как только крейсер перейдет границу, открыть по нему огонь из всех орудий. Матросы недоуменно переглянулись: самым мощным на острове орудием был крупнокалиберный пулемет, но ведь и он не сможет достать до крейсера, имея максимальную дальность в пару миль… Звонок из штаба с приказом в случае нарушения границ не открывать огня по крейсеру, а только перед ним, по воде, лишь добавил напряженности.

Старший лейтенант связался с командиром гарнизона соседнего острова, который был поодаль, в глубь нашей акватории. Там был «старый» гарнизон, нашего настроения они не поняли и спокойно подтвердили, что тоже видят корабли и готовы к встрече, что все нормально и скоро на перехват выйдет боевой корабль. Соблюдайте спокойствие!

Не прошло и минуты, как из-за соседнего острова действительно потянулся тяжелый черный дым, расстилавшийся по глади моря и вырывавшийся, очевидно, из трубы парового котла. Малая надежда затеплилась у «стоических», героических моряков, готовых первыми принять огневую мощь натовской эскадры. Они ожидали, что из-за острова появится гордость Балтийского флота — крейсер «Киров» или линкор «Марат» — или, обнажив свой перископ, всплывет подводная лодка. Но при виде чумазого от копоти парового буксира настроение у моряков-защитников пограничного острова не повысилось. Похоже, встать под пары этому суденышку приказали недавно и еще не прогретый полностью котел чернил небо сажей не хуже дымовой завесы. Буксирчик действовал неторопливо, как будто спросонья выползая из-за острова. А это что?! На нем нет ни пушки, ни даже пулемета! И это наш Балтийский флот вышел воевать? Моряки пребывали в недоумении, ибо знали, что наши крейсера и линкоры стояли в Таллине и могли бы прийти на помощь. А тут какая-то «калоша» хочет напугать натовский крейсер!..

Так они смотрели, обсуждали и переживали, пока буксирчик не вышел из-за острова весь и за ним не показался буксирный трос — буксир что-то тащил за собой. «Может, он тащит за собой крейсер, у которого сломалась главная машина? — размышляли моряки с надеждой. — Ну, на худой конец, заглохший торпедный катер…» И вот, наконец, из-за острова выдвинулся нос буксируемого судна, но опять небывалое разочарование — то была какая-то старая, полуржавая баржа… «Что это за маневры такие, что за тактика? Чем они хотят напугать натовцев, неужели ржавой баржей»? — изумлялись моряки. Но каково же было их удивление, когда баржа появилась почти полностью! Моряки увидели на ее палубе установки залпового огня, в простонародье «катюши», повышенного трехсотмиллиметрового калибра, без шасси машин, на управляемых платформах. Установок было более десятка (наверное, целый дивизион!), и все они были заряжены реактивными снарядами. Установки были наведены на цель, то есть на крейсер, и даже их командиры изготовились отдать красными флажками последний, губительный для эскадры взмах. Изумлению и радости моряков не было предела, ибо они знали, что один залп такого дивизиона «перелопатит» и пустит на дно не только крейсер, но и всю эскадру!

Когда буксир с баржей появился из-за острова во всей боевой красе, можно было бы зафиксировать мировой рекорд по скорости разворота крейсера и его сподвижников в обратную сторону. На натовском крейсере сразу выпустили гюйсовые флажки об изменении курса и добром приветствии и стали улепетывать с небывалой скоростью от границ СССР.

Гарнизон острова ликовал! Вечером, после всех докладов на берег, командир за ужином приказал выдать матросам «победные сто граммов»…

Во время войны реактивные установки «катюша» ставили и на боевые корабли, и на торпедные и бронекатера, однако на барже мой отец увидел их впервые.

Очевидно, что охрана дальних приграничных фарватеров таким способом играла тактическую и экономическую и, естественно, угрожающую роль для нарушителей. Чтобы расположение установок не было заметно, баржи с буксирами прятали за островами на рейде или в гавани, а в кульминационный момент «на сцену выходил наш главный герой» — буксир -и ведомая им баржа с «катюшами».

Этот эпизод из прошлого имеет связь и с настоящим, ибо живу я в городе с красивым названием Отрадное, расположенном на невских берегах, где находится судостроительный завод «Пелла». Лодки, катера, буксиры, корабли — продукцию завода знают на всех водных путях России. Особое место среди продукции «Пеллы» занимают современные буксиры, красавцы портовой акватории. Заводской забор не мешает видеть, как строят эти технологичные суда: как собирают на стапеле корпуса, как готовят спустить очередной буксир, как другой дожидается швартовых и ходовых испытаний у достроечной стенки…

Кто знает судьбу этих новых красавцев? А вдруг они повторят послевоенный, «обыденный» подвиг того буксира с баржей? Сколько военных кораблей и гражданских судов, буксиров, барж лежит в их последней героической пристани на дне вдоль Дороги жизни, на Балтийском, Северном и Тихоокеанском флотах? Иногда их поднимают, и сердце сжимается от увиденных пробоин и повреждений, потому что невольно представляешь, как до последнего вздоха героически сопротивлялись моряки… Будем помнить, что вместе с военными кораблями и буксиры, являясь, по сути, мирными тружениками водной стихии, тоже добывали Победу, оставив вечную память о героизме нашего народа…

 

 

 

 

Олег Ахмеров

Понравилась статья? Поделись с друзьями!