16:22

«Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!»

Эти слова сразу приходят на ум, когда общаешься с Александром Кирилловичем Цаем, почетным жителем Кировского района Ленинградской области.

По поводу его возраста не раз возникало недоумение. Разве можно дать ему 85 лет?! Ты всегда ощущаешь его своим ровесником: он ведет разговор на равных и на твоем языке. Что это — талант психолога, опыт бывалого журналиста или уважение и любовь к человеку, с которым тебя свела жизнь пусть даже на миг?

Александр Кириллович всегда полон интересных идей и планов на будущее; он не прочь пошутить, согреть красивой песней и душевным теплом любую компанию. Несмотря на представительный вид, А.К. Цай отличается какой-то детской непосредственностью, особой искренностью и подкупающим добродушием. Он умеет радоваться жизни, удивляться и удивлять других тем, чему когда-то удивился сам. Он не перестает жадно исследовать мир, собирать по крупицам и запечатлевать на фото его лучшие мгновения. Одно из главных его увлечений — космос, и самого его многие считают человеком-космосом. Со временем А.К. Цай стал профессиональным коллекционером, накопил богатые материалы по разным направлениям и широко делится ими со всеми: организовал более двадцати выставок разного уровня (районных, межрегиональных), издал на собственные средства замечательные книги «Героический платцдарм «Невский пятачок»», «Синявинские высоты», «Крепость Орешек», «Дорога жизни»…

Идти в ногу со временем, быть всегда со своей страной — кредо А.К. Цая. Весь его бесценный архив — тому подтверждение. Александр Кириллович неотделим от России, его жизнь тесно переплетена как с победными, так и самыми трудными периодами истории нашей Родины.

На долю его семьи — корейских переселенцев — выпало много испытаний. После выхода в 1862 году российского закона о предоставлении льгот по землепользованию и налогам как русским, так и иностранным колонистам в Приамурье и Приморье корейские крестьянские семьи начали основывать поселения на берегу реки Тизинхе (ныне Виноградная река на юге Приморского края в десяти километрах от границы с Китаем и в сорока — от Кореи). Они строили здесь фанзы (крестьянские избушки) и страдали от частых нападений и грабежей китайских бандитов (хунхузов), так как российской охраны на землях, только что перешедших от Китая к России, было еще недостаточно. Корейские власти пытали и казнили уличенных в желании эмигрировать, бежавших от голодной смерти, а иногда беглецов прямо на границе расстреливали из луков — армия отсталого королевства была еще средневековой. Но именно корейские переселенцы в конце XIX века стали на Дальнем Востоке первопроходцами. Их численность здесь намного превышала русское население. Это они осваивали Приморье, Уссурийский край, их уделом на долгие годы стал нелегкий крестьянский труд. К слову сказать, китайские и японские мигранты жили в основном в городах, занимаясь ремеслом и промыслами.

Новые испытания выпали на долю корейских переселенцев в 1937-1938 годах, в период сталинских репрессий: 200 тысяч человек было принудительно депортировано в Казахстан и Среднюю Азию. Четырехлетний Саша Цай навсегда запомнил, как незадолго перед этим поздним вечером к ним явились трое военных и куда-то увели отца. С этого времени и начинаются его воспоминания о жизни родных и близких. Недавно Александр Кириллович издал книжку для внуков и правнуков «Свято помни и чти свои корни». Нельзя читать без слез эту исповедь мудрого человека, оставшегося, несмотря на все лишения, преданным своей второй родине.

Прадед Александра Кирилловича вместе с другими первопроходцами перебрался из голодной Кореи в наш Приморский край более 150 лет назад. Он добросовестно трудился, обзавелся семьей. Дедушка А.К. Цая умер в 1937 году, но бабушка хорошо запомнилась внуку, звали ее Ли София. Когда арестовали папу, семье дали на сборы 24 часа, потом в вагоне для перевозки скота их транспортировали в Казахстан. Везли почти месяц, и в конце пути они не нашли других своих родных и близких — по дороге люди умирали от голода, жажды и антисанитарии; умерших, в основном стариков и детей, быстро хоронили на коротких остановках. Прибыв на место, прямо в степи без инструментов они вырыли себе землянки, покрыли их ветками, сухой травой, колючками и жили в сильной тесноте вчетвером. Размеры неглубокого (120-130 сантиметров) жилища были всего два на три метра. Позже их всех переселили в большие глиняные бараки без окон и дверей, на три-четыре семьи каждый. У Саши Цая работала одна мама, на попечении которой оказались брат мужа Фёдор, инвалид, и больная мать с ребенком. Из отрубей готовили баланду, добавляя в нее зеленую лебеду или листья одуванчиков. Такая еда очень нравилась мальчику, но настоящим детским лакомством были незрелые зеленые колоски, которые они выдергивали в поле тайком от родителей.

В сентябре 1940 года Саша пошел в первый класс и окончил его с хорошими и отличными отметками. В конце 1943-го неожиданно вернулся реабилитированный отец, о котором семья ничего не знала с момента ареста. Радости не было предела! Жить стало немного сытнее — папа был умельцем на все руки. Появившийся маленький братик не дожил до года, похоронили его недалеко от дома. Когда отца направили на строительство Фархадской ГЭС (Узбекистан), Александр учился в Беговатской школе, посещал всевозможные кружки, был редактором классной газеты «Пионер». В 1944-м он впервые попробовал сесть за руль автомашины в автопарке у отца, а потом с гордостью носил с друзьями-мальчишками по очереди папину трудовую медаль «Наше дело правое — мы победили». Отец Саши, возглавив бригаду, в числе первых стал заниматься возделыванием риса по подряду. Потом они переехали в Ташкентскую область. Александр уже учился в седьмом классе, был лидером в школе, пионервожатым, редактором стенной газеты. В 1948 году четырнадцатилетним подростком в числе первых в день рождения комсомола вступил в члены ВЛКСМ и сразу был избран секретарем «первички». Через год семья опять переехала, теперь в Наманган, по приглашению дяди. Александр продолжал успешно учиться, занимался спортом, участвовал в соревнованиях и олимпиадах в области и республике. В 1954 году вместе с другом поступил в Ленинградский ветеринарный институт, где они вместе активно занимались спортом. Разочаровавшись в избранной профессии, Александр перевелся на второй курс Ленинградского сельхозинститута на зооинженерный факультет, где увлеченно учился, был заместителем секретаря комсомольской организации факультета и редактором факультетской стенгазеты.

В студенческие годы Александр приобщился к искусству, жадно впитывая культуру славного города: экономил на еде, покупая билеты в театр, кино, музеи. Отец выслал Саше деньги на фотоаппарат, и он всерьез увлекся фотографией, которой, по его выражению, «баловался еще в детстве», даже организовал при Пушкинском ДК клуб фотолюбителей (он был вторым после Выборгского ДК в Ленинграде). Снимки Александра Цая стали появляться в городских и областных изданиях. Параллельно с институтом он окончил факультет фотожурналистики при Доме журналиста, что позволило ему стать спецкором межреспубликанской газеты «Ленин кичи» («Ленинское знамя»), издававшейся в Алма-Ате и Ташкенте на корейском языке; печатать снимки в разных изданиях Латвии, Испании, Болгарии, Казахстана, Узбекистана, побеждать на международных выставках. Любовь к фотоискусству стала его страстью на всю жизнь.

По окончании сельхозинститута юноша был распределен в Рощинский район Ленинградской области. Работая бригадиром в совхозе по выращиванию водоплавающей птицы, А.Цай не раз становился победителем соцсоревнования и в совхозе, и в районе, получал грамоты и ценные подарки. Благодаря выдающимся успехам в работе и отличным организаторским способностям, юноша быстро продвигался по комсомольской лестнице: был избран секретарем комсомольской организации совхоза, членом бюро Рощинского РК ВЛКСМ, после объединения районов — членом бюро Выборгского РК ВЛКСМ, немного позднее — уже инструктором по Выборгскому району Ленинградской области, управляющим отделения «Ягодное» в совхозе «Петровский». С тем же комсомольским задором и еще большей ответственностью после вступления в члены КПСС выполнял Александр Кириллович партийные поручения, а со своим «Комсомольским прожектором» всегда был на переднем крае. Только тянула и своя профессия, поэтому при первой же возможности Александр сумел к ней вернуться: работал в Ленинградском областном государственном племенном объединении зоотехником и начальником отдела, в Центре НОПТУ, заместителем гендиректора по животноводству в совхозе «Мгинский», где пришлось спасать животных от голодной смерти. За успехи в животноводстве коллектив дважды награждался Красным знаменем обкома партии. После реорганизации ПО «Мгинское» в Кировское РАПО Александр Кириллович работал начальником отдела животноводства, помощником депутата, но больше запомнился всем как спецкор районной газеты «Ладога». Об этой стороне его деятельности особенно хорошо известно из многочисленных публикаций и прямого общения.

«Во мне до сих пор жив дух комсомола», — написал он в своей книге и ответил непонятливым, что «если бы не носился везде, то давно уже был бы в мире ином». Александр Кириллович говорит, что именно пионерия и комсомол заложили ему в душу жажду жизни, неуемную страсть к познанию мира, усилили желание приносить пользу людям, привитые с детства. Он любит повторять слова его любимой песни: «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!» Так и живет, и радует всех интересным общением, очередной выставкой или каким-нибудь подарком.

Рядом с Александром Кирилловичем почти полвека идет по жизни любимый и преданный друг Валентина Николаевна, его ангел-хранитель, про встречу с которой он вспоминает так: «Между нами проскочила какая-то божественная молния и оставила невидимую искорку в наших сердцах». И добавляет, что судьбы их схожи: он был насильно депортирован в тридцатые годы, она — ребенком вместе с матерью угнана в фашистское рабство. Теперь у них двое детей, внуки, правнуки. Александр Кириллович — глубокоуважаемый и любимый всеми «Кириллыч». (Кстати, в нашем краю я знаю только двух человек, пользующихся таким доверием и признательностью людей. Второй — Сергей Миронович Киров, которого здесь любовно называли «наш Мироныч».)

А.К. Цай всегда молод душой, всегда вместе со своей страной, со своим народом. Он не думает о личном здоровье и благополучии. Про таких, как он, не зря говорят: им года — не беда! Это и отличало истинных комсомольцев, которые всегда ставили общественное выше личного. Это они открывали новые пути, строили города, покоряли космос. Может быть, поэтому комсомольцы (нет, НЕ БЫВШИЕ!) до сих пор сохраняют такую стойкость, такую мощную жизненную энергию, спасавшую и в огне гражданской войны, и в «буднях великих строек». В них живет дух Павки Корчагина (Николая Островского), Виталия Бонивура, Олега Кошевого и всех молодогвардейцев… Они закалились, как сталь, еще в юности, и это уже навсегда. Может, и современному поколению надо взять себе на вооружение их отношение к делу, к людям и к жизни в целом? Время у нас тоже непростое — время перемен, но есть на кого равняться. Герои живут рядом, они — среди нас.

Г. В. Афанасьева, учитель истории Кировской гимназии

Понравилась статья? Поделись с друзьями!