>
14:14

Жизнь прожить — не поле перейти

Валентина Петровна Аркадьева — жительница города Отрадное. Когда слушаешь рассказ о ее судьбе, на глаза невольно наворачиваются слезы. Эта сильная женщина всю жизнь усердно трудилась, мужественно вынесла горести войны и удары судьбы и, несмотря на все невзгоды, осталась отзывчивым человеком с большим добрым сердцем. Ей уже 92 года, но она до сих пор в мельчайших подробностях помнит прошедшие времена и охотно делится своими воспоминаниями. О своем нелегком жизненном пути Валентина Петровна поведала нашему корреспонденту.

 

А было ли детство?

Родилась Валентина Аркадьева (в девичестве Белова) 10 января 1927 года в семье простого рабочего в деревне Волосово Пашского района (сегодня Потанино Волховского района). Мама была домохозяйкой, воспитывала пятерых детей: Валентину, двух ее сестер 1925 и 1930 и двух братьев 1928 и 1934 годов рождения.

— Жить в деревне с пятью детьми родителям было сложно. Работы не было, поэтому отец решил переехать в Отрадное. Здесь у его дальних родственников имелась дача, а сами они проживали в Ленинграде, — рассказывает Валентина Петровна.

Так, в 1929-м семья Беловых переехала в Отрадное, где отец устроился работать на железную дорогу.

— Жили мы плохо, — с грустью вспоминает моя собеседница. — Семья была большой, отец зарабатывал мало. Мы сажали огород, держали кур и корову. Мама продавала молоко. Так и перебивались. С самого детства родители приучали нас к труду. Между детьми были распределены обязанности: кто сорняки в огороде полет, кто воду с Невы приносит (а река была от дома ой как далеко!). Тогда в Отрадном ведь ни водоснабжения, ни электричества не было… В свободное от работы время, как правило, вечером, мы с местными ребятишками собирались вместе, играли в лапту или в прятки, изредка ходили в кино…

В шесть лет Валентина пошла в школу на 13-й линии в Отрадном — очень уж девочка тянулась к знаниям.

— Сестра перешла во второй класс. Я тоже стала каждый день убегать в школу. Бывало, сестренка в классе, а я на школьных ступеньках сижу, жду ее. Учительница это заметила и говорит моему отцу: «Отдавайте Валеньку учиться. Все равно она приходит, сидит здесь часами». Так меня и отвели в первый класс, — поделилась теплыми воспоминаниями о детских годах Валентина Петровна.

 

А за окном — война…

В июне 1941 года девушка окончила «семилетку», а в августе в наши края пожаловали немцы… Отец ушел на фронт и больше не вернулся. В то время старшая дочь Беловых работала в Ленинграде. Однажды она уехала на работу и вынуждена была там остаться, так как поезда перестали ходить.

— Когда пришли немцы, нас сразу выгнали из дома, где поселилось человек 20 или 30. Мы же выкопали себе на соседнем участке землянку, чтобы хоть где-то жить. Немцев мы очень боялись, поэтому заходить в дом не решались, но каждый день приходили доить корову и кормить кур. Молоко заберем — и скорее обратно в землянку, — рассказывает Валентина Аркадьева.

На тот момент у матери осталось четверо детей, самому младшему было семь лет. Одиннадцатилетняя сестра Валентины была больна: в детстве знакомый мальчишка возил ее на коляске, упал сам и девочку уронил, она ударилась головой о землю, повредила себе позвоночник и стала горбатенькой.

— Однажды братья и сестра ушли к железной дороге собирать ягоды, и больше мы с мамой их не видели, — перебирает в памяти грустные эпизоды жизни моя собеседница. — В августе 1942-го немцы погнали нас пешком в Никольское. Вещей мы с собой не взяли. Голодные, еле дошли по жаре. В Никольском нас поселили в школе, затем разместили по частным домам. Четыре семьи поселили в один дом на берегу Тосны. Всех сразу определили на работу. Ели что придется…

29 декабря 1942 года Валентина Аркадьева получила очередной удар судьбы — девушка осталась круглой сиротой. Ее мать убило осколком снаряда, разорвавшегося прямо перед окнами дома, в котором они находились. Осколок попал женщине в голову.

— Моя мама еще жила до двух часов ночи. А когда умерла, я завернула ее в одеяло и похоронила в братской могиле, — не сдерживая слез, рассказывает Валентина Петровна.

У девушки Наташи, местной жительницы, которой было 28 лет, маму убило тем же снарядом, и она предложила пятнадцатилетней Валентине жить вместе как сестры. Та согласилась не раздумывая.

— Немцы гоняли нас на работу. Летом мы чистили канавы, зимой трудились на пилораме в деревне Воскресенской. 1942 год был очень морозным, снега было много. Мы расчищали дороги для немцев. Помню, как меня сбила немецкая легковая машина — прям по ногам проехала. Наташа нашла где-то санки, на них меня привезли домой. Две недели я лежала дома вниз лицом — не могла встать. Когда выздоровела, вновь отправилась работать на пилораму, — делится воспоминаниями моя собеседница.

 

Лагерь смерти

В августе 1943 года девушек посадили в машины и увезли на станцию в Тосно. Там Валентина и Наталья познакомились с дядей Ваней, который был в плену у немцев в Колпино, но сумел сбежать.

— Нас посадили в товарный вагон и закрыли снаружи. Мы ехали в нем больше суток. Поезд мчался, как сумасшедший. По дороге нас бомбили, но, слава Богу, никого не убили. Привезли на станцию Шауляй в Литве. Высадили всех на привокзальной площади…

По рассказам Валентины Петровны, литовцы жили богато, имели большие хозяйства. Работа нашлась каждому. Сначала девушек взяли в качестве работниц в зажиточную литовскую семью. Дядя Ваня занимался техникой: ремонтировал тракторы и прочее. Валентина с Натальей ухаживали за скотом — у семьи было 20 коров, 10 поросят, куры, утки, гуси, индюки, лошади.

В марте 1944-го всех перевели на торфоразработки. Загнали в лагерь, обнесенный колючей проволокой, и оттуда водили на работу. Узники трудились целый день под присмотром военных с собаками. Работа была очень тяжелой. Жили в бараках. Питание было плохим — ели всё подряд, вплоть до картофельных очистков.

В августе в Литву вошли советские войска и разбомбили Шауляй.

— Ночью дядя Ваня встал и прошелся по лагерю. Видит — лошади с телегами стоят — и решил разузнать, что происходит. Русский пленный ему сказал: «Собирайтесь и уезжайте на мотовозе в лес. Наша армия вот-вот подойдет. Если не уедете — немцы отправят вас в Германию». Было четыре утра, дядя Ваня прибежал и говорит: «Кто пойдет в лес, собирайтесь!» Мы собрали свои вещи в рюкзаки. Много нас было: кто ехал на мотовозе, кто пешком шел. Ушли за два километра от станции в лес, где были глубокие сухие торфяные карьеры. Немцы спохватились и начали прочесывать местность, — рассказывает Валентина Петровна.

Всю ночь бывшие узники прятались в лесу, а наутро вдруг — тишина!

— У одного мужчины был хороший бинокль, он всю войну хранил его от немцев. Полез мальчишка лет тринадцати с этим биноклем на сосну и кричат: «Там ходят военные, но не в немецкой форме, а в нашей!» Оказалось, советские солдаты уже пришли! Мужчины сразу к ним побежали. Вечером дядя Ваня отвез нас на мотовозе обратно в лагерь, — поделилась Валентина Петровна.

На следующий день узников по одному вызывали к полковнику — узнавали, как и откуда они попали в лагерь, спрашивали документы. Благо, Валентина Петровна всегда с собой носила метрики.

— Мы с еще одной девушкой из Отрадного попросили разрешения уехать в родной город, на что полковник сказал: «Там сейчас голое поле, мины на каждом шагу. Уже две недели работают минеры. Въезд в город запрещен». А мы ему в ответ: «Уж лучше подорвемся, чем вот так скитаться повсюду». Мы прожили у литовцев еще две недели, а после твердо решили ехать на попутных товарняках до станции Мга, — вспоминает моя собеседница.

 

Долгая дорога домой

Девушки пришли на станцию. Присели, ждут, когда товарники остановятся. Один из них держал путь на север, а следующий как раз направлялся в Ленинградскую область, на Волховстрой. Товарняк был гружен углем, девушки взобрались на него и поехали.

— Увез нас этот поезд в Беларусь, в Могилев. Высадил на путях, неделю там просидели. А был уже сентябрь, стало холодать. К счастью, нашли поезд, следовавший до Ленинграда. Машинист согласился взять нас с собой. Рано утром прибыли в Отрадное на станцию Пелла. Вышли, а на улице проливной дождь! — улыбается Валентина Петровна.

С девушками, с которыми В.Аркадьева добиралась до родных краев, до войны жили на 15-й линии в Отрадном. Однажды они предложили Валентине пойти посмотреть, что осталось от ее дома.

— Подходим к участку — дом стоит (бревенчатые здания немцы разбирали, а этот был мазанкой, поэтому его не тронули). Правда, полов, потолка и окон не оказалось, только стены да крыша. Но мы и этому обрадовались! Перенесли свои вещи, обустроили жилище. Зима была на носу, — рассказывает Валентина Петровна.

Немного обжившись, девушки решили искать работу. С этой целью они отправились во Мгу, в исполком, который распределял людей по рабочим местам.

— Приехали, а там крики, рев: люди возвращаются из оккупации, эвакуации, а их отправляют обратно — на лесозаготовки, на торфоразработки. Нас хотели определить на железную дорогу. Мы не сопротивлялись — пусть работа и тяжелая, но хотя бы рядом с домом. Однако все изменил случай. Зазвонил телефон, понадобились три женщины для работы в санпропускнике во Мге, в так называемой «вошебойке». Мы и на это согласились, — делится воспоминаниями Валентина Петровна.

 

Трудовой путь

На следующий день девушки поехали в Войбокало оформляться на работу. После обучения приступили к выполнению своих должностных обязанностей: обрабатывали, мыли людей, выписывали квитанции. Получали 20 копеек с человека.

— Работа была очень тяжелой. Из глубокого колодца таскали до ста ведер воды в день. Кололи дрова. За работу давали карточку на 500 граммов хлеба. Приедем вечером в Отрадное, купим по пути хлеба и делим напополам, чтобы поесть вечером и утром.

Вскоре у одной из подруг Валентины вернулся с фронта муж, а после и брат. Надо было искать новое жилье.

— На 5-й линии, на 1-м Советском, я нашла небольшой домишко, — рассказывает Валентина Петровна. — Там был дачный дом у одной семьи из Ленинграда, они держали корову и пустили меня к себе. Жила я там одна, ухаживала за хозяйской коровой, выгоняла ее гулять в поле. Помню, встану в пять утра, подою скотину, в поле выгоню и бегу на поезд, еду на работу во Мгу. Вечером вернусь — встречаю корову с поля. Хозяйка вечером тоже приезжала, подоит корову и обратно в Ленинград, молоко с собой забирала.

Когда санпропускник во Мге сгорел, Валентине предложили работу дезинфектора во мгинской амбулатории. Затем на 13-й линии в Отрадном открыли медпункт, и Валентину перевели туда. В медпункте она отработала четыре года. В 1948-м Валентину Аркадьеву направили учиться на дезинфектора в Ленинград. После двух месяцев обучения она устроилась на санэпидемстанцию во Мге.

— Приходилось каждый день ходить пешком по двадцать километров. Помимо работы занималась огородом, заготавливала дрова на зиму, — рассказывает Валентина Петровна.

В системе здравоохранения В.Аркадьева отработала шестьдесят лет. У нее немало медалей и благодарностей, в том числе от местной администрации.

 

За мужем — как за каменной стеной

В 1952 году Валентина Петровна вышла замуж. С Леонидом Сергеевичем они прожили душа в душу 21 год, воспитали двух детей — дочь и сына (сын умер два года назад). Леонид Сергеевич был настоящим работягой: сам построил дом, провел водопровод, устроил автономное отопление.

— Жили мы с мужем хорошо. Леонид не пил, не курил, усердно работал на «Пелле». Затем окончил шоферские курсы и стал водителем на мачтопропиточном заводе. Однажды ушел на работу и пропал. Оказалось, погиб. Через десять месяцев его тело нашли в Неве, — с грустью вспоминает Валентина Петровна.

Затем дом Аркадьевых снесли, так как он располагался в санитарной зоне завода «Гидромонтаж». Взамен семье предоставили квартиру в Отрадном.

Сегодня Валентина Петровна окружена любовью и заботой дочери, зятя, внука и двоих правнуков. Они постоянно навещают бабушку и любят подолгу слушать ее рассказы о том, что оставило в памяти неизгладимый след.

Елена Викторова, фото автора

Понравилась статья? Поделись с друзьями!