«Страх был в каждой семье»

Сосновоборский музей рассказывает о Чернобыльской трагедии через человеческие судьбы

В 2004 году в Сосновом Бору появилось место скорби — памятник жертвам ядерных аварий и катастроф. Позже вокруг него был обустроен сквер — уголок истории, памяти и огромной печали. Именно здесь 17 апреля экскурсовод Сосновоборского городского музея Светлана Галкина провела лекцию-экскурсию, приуроченную к 35-й годовщине трагедии на Чернобыльской АЭС.

 

Защитный саркофаг

На сегодняшний день снято немало сюжетов и фильмов, написано много статей и книг, проведена масса исследований, посвященных этой катастрофе. Но всего этого недостаточно. Для жителей Соснового Бора эта трагедия навсегда останется личной, ведь с ней так или иначе соприкоснулось множество семей.

В своей лекции Светлана Александровна рассказала об основных событиях той аварии. Присутствовавшие услышали и о причине взрыва, и о ликвидации катастрофы, и об эвакуации людей из Припяти. Особое внимание экскурсовод уделила непростой теме строительства защитных саркофагов — конструкций, аналогов которым в мире на тот момент не было: «Впервые слово «саркофаг» прозвучало через две недели после взрыва. Никто не знал, как он должен выглядеть и как его строить, но через 206 дней саркофаг уже накрыл взорванный реактор».

Светлана Александровна завершила лекцию цифрами, которые до сих пор сложно воспринимать однозначно. «Была ли авария на электростанции чьей-то халатностью или трагическим стечением обстоятельств — об этом мы судить не можем, — подытожила экскурсовод. — Несомненно одно: люди, которые работали тогда на Чернобыльской АЭС, достойны уважения. 90 тысяч человек заплатили за произошедшее своими жизнями — столько по официальным данным погибло после аварии от сопутствующих заболеваний. Нам остается лишь поклониться этим людям, помянуть тех, кто умер, и вспомнить их всех здесь, на этом месте».

 

1200 героев из Соснового Бора

Лекция у мемориала постепенно переросла в беседу о днях, которые многие жители Соснового Бора отчетливо помнят.

Сама Светлана Галкина знает о Чернобыльской аварии не понаслышке. Как раз в то время у нее родилась дочь. Молодую мать пытались как военнообязанную отправить в Припять на ликвидацию последствий катастрофы. Благодаря ребенку она смогла остаться в Сосновом Бору. В целом же из северного города атомщиков туда поехало более 1200 человек. Большинство из них — добровольно, осознавая всю опасность и последствия своего пребывания рядом со взорвавшимся реактором. Многих из них уже нет на свете.

Какую информацию о Чернобыльской аварии собирает Сосновоборский музей?

— У нас есть много сведений из открытых источников, фотографии, имена погибших, биографии ликвидаторов, сведения о наградах — материал очень обширный. Мы с ним проводим занятия в школах.

Как реагируют современные дети?

— С огромным интересом! Задают самые разные вопросы. Недавно мы проводили лекцию для детей из детского сада, которым всего по пять-шесть лет. Они уже знают, что такое радиация и рак крови; могут объяснить, почему он возникает; слышали о японской девочке Сасаки Садако из города Хиросима и бумажных журавликах — символе памяти жертв ядерных катастроф. Они даже прикрепили журавликов к мемориалу.

Как в Сосновом Бору, где стоят четыре таких же реактора, как в Чернобыле, жители отреагировали на новости об аварии?

— Прежде всего почувствовали страх. Страх был в каждой семье: у нас ведь была точно такая же система, как и там! Но отличием Ленинградской станции было то, что безопасность здесь всегда стояла на первом месте. Незадолго до той трагедии директор ЛАЭС Анатолий Павлович Еперин от такого эксперимента, какой проводили в Чернобыле, отказался, и никто не мог его заставить. Работники ЛАЭС тех времен говорили: у нас всё по-другому, наши специалисты очень сильные. Тогда для работы нашей станции отбирали лучших, а уже здесь они обучали молодежь.

Не осталось ли у людей недоверия к атомной энергетике после той аварии?

— Недоверие есть ко всему. Еще тогда другие страны — Франция, Япония — просто остановили свои станции, но потом увидели, что без этой энергии им не обойтись, и запустили снова.

Пытались ли тогда убедить людей не бояться?

— Нет, такого не было. Все понимали, что это глупо. Как можно быть уверенным в том, что произойдет или не произойдет через секунду? Но наши специалисты понимали: если допустят ошибку, это может плохо кончиться.

Главный инстинкт у человека — самосохранение. И тем специалистам, которые тогда работали в Чернобыле, хотелось проснуться утром живыми и здоровыми, а не быть погребенными под обломками реактора. Может, Чернобыль действительно научил тогда людей сохранять, в первую очередь, себя.

Людмила Цупко

 

 

 

Реактор после Чернобыля

Что изменилось за 35 лет после трагедии?

События, произошедшие на Чернобыльской АЭС в 1986 году, показали всей мировой атомной отрасли, что необходимо как можно скорее исключить саму вероятность подобных аварий. Работа предстояла колоссальная: нужно было создать и внедрить в сознание всех участников процесса использования атомной энергии от этапа разработки проектов до этапа вывода из эксплуатации энергоблока новую философию профессиональной деятельности. С тех пор безопасность стала главным принципом работы атомных станций.

 

Мгновенная реакция

Было создано новое понятие культуры безопасности, насыщенное конкретными практическими целями и действиями по их достижению. На основе такого подхода были разработаны вновь все основные международные и отечественные нормативные документы. Кроме того, в кратчайшие сроки на канальных реакторах большой мощности (РБМК) был выполнен целый комплекс работ, параллельно и во взаимосвязи с которыми ужесточались рекомендации и нормативные документы МАГАТЭ.

Вот лишь некоторые из ключевых мер: изменен состав загрузки активной зоны, вследствие чего нейтронно-физические характеристики реактора достигли безопасных величин; введены новые методы контроля всех характеристик реактора; изменена конструкция энергоблока, что повысило эффективность и скорость срабатывания защит реактора. Также сейчас технически исключена возможность отключения или вмешательства персонала в действие систем безопасности.

После аварии физические свойства реакторной установки и систем безопасности были изменены так, что РБМК невозможно больше назвать реакторами чернобыльского типа. Данное утверждение было подтверждено международным ядерным сообществом — экспертизу безопасности реакторов проводили специалисты РФ, Великобритании, Швеции, Финляндии и США.

 

Новое лицо ЛАЭС

Анализ состояния энергоблоков Ленинградской атомной станции ведется постоянно практически с момента пуска. Это связано с развитием нормативной базы в области использования атомной энергии, с результатами анализа безопасности действующих АЭС с РБМК и накоплением опыта эксплуатации атомных станций. Уже в первое десятилетие эксплуатации многое было сделано для повышения безопасности станции, а после трагедии на Чернобыльской АЭС очень быстро было принято решение о срочной модернизации энергоблоков.

«В первую очередь, модернизация была направлена на повышение безопасности в соответствии с более жесткими современными международными и отечественными нормативными требованиями», — говорит директор ЛАЭС Владимир Перегуда.

Много лет сотрудники высокотехнологичных предприятий по всему миру трудились над тем, чтобы продлить срок службы энергоблоков. К углубленной оценке безопасности были привлечены ведущие специалисты и научно-исследовательские организации в области безопасности АЭС США, Великобритании, Швеции и Финляндии.

В 2003–2004 годах в результате сложнейшей работы удалось продлить срок эксплуатации головного блока РБМК-1000 ЛАЭС. За ним последовали все уран-графитовые энергоблоки Ленинградской, Курской и Смоленской атомных станций. С тех пор и поныне они вносят существенный вклад в достижение рекордной выработки концерна «Росэнергоатом».

Сегодня РБМК-1000 приближаются к исчерпанию суммарного срока службы — 30 проектных лет и еще 15 продленных. И все же существует мнение, что энергоблоки РБМК до сих пор приемлемы и даже актуальны. Проект был усовершенствован, что привело к бесперебойной работе оборудования.

 

Вклад в безопасность на 100 лет вперёд

Новые блоки с реакторами ВВЭР-1200 — проект инновационный. Во всех водо-водяных энергетических реакторах есть два типа систем безопасности: пассивные, которые работают без электричества и персонала, и активные или энергозависимые. В случае аварийной ситуации взаимодействие этих систем поможет решить сразу три важнейших задачи:

1) остановка и прекращение ядерной реакции;

2) обеспечение постоянного отвода тепла от ядерного топлива и самого энергоблока;

3) предотвращение выброса радионуклидов за пределы герметичной оболочки.

Предстоящий вывод из эксплуатации головного блока РБМК наряду с эксплуатацией действующих блоков и вводом замещающих мощностей Ленинградской атомной станции гарантирует Ленинградской области и Санкт-Петербургу безопасное и надежное энергоснабжение, как минимум, до конца XXI века.

 

 

По материалам Управления информации Ленинградской АЭС

Вернуться к списку новостей