Голос, спасавший жизнь

Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года и продолжалась до 27 января 1944 года. В блокаде города принимали участие ряд стран. Но организатором была фашистская Германия. Ленинград - важнейший объект для захвата, а лично Гитлера очень интересовал легендарный гигант советской тяжелой промышленности – Кировский завод. Не смотря на тяжелейшие условия во время войны, промышленность не прекращала работу, а увеличивала выпуск танков, оружия и орудий.

Уже в июле - сентябре 1941 года было сформировано 10 дивизий народного ополчения: рыли окопы, лопат не хватало на всех. А винтовок? Одна на 10 человек. Им и пришлось принимать первые бои. Жители районов области, которые не были еще заняты немцами, тоже копали окопы и собирали продукты, переправляли их партизанами в осажденный Ленинград. Война шла по всей европейской части СССР и на юге России. Но весь мир знал о блокаде Ленинграда и мужестве ленинградцев.

В первый день войны Ольга Бергольц твердо решила, что останется в Ленинграде и начала искать работу. Направила Ольгу Бергольц на работу в Дом радио ответственный секретарь ленинградского отделения Союза писателей Вера Кетлинская. Ольга пришла к ней и спросила, где и чем она может быть полезной. Так Ольга Федоровна стала сотрудницей литературно-драматической редакции. После первых же выступлений она стала для жителей осажденного Ленинграда «нашей Олей». Магнитофонов в то время не было, запись велась на восковые диски. Тембр голоса искажался, однако голоса писателя Всеволода Вишневского и Ольги Бергольц ленинградцы узнавали безошибочно.

Первый год блокады был особенно тяжелым: небывалый холод, воющее небо, дрожь земли, ломтик хлеба..

Ольга Федоровна вспоминает, в каких условиях трудилась творческая интеллигенция, чтобы поднять дух и жизненные силы у ленинградцев. В помещении все было совмещено: «…здесь умирали, стряпали и ели,

а те, кто мог еще вставать с постелей,

пораньше утром, растемнив окно,

в кружок усевшись,

перьями скрипели.

Отсюда передачи шли на город –

стихи, и сводки, о хлебе весть.

Здесь жили дикторы и репортеры,

поэты и артистки…

Всех не перечесть».

 За выступлениями Ольги Бергольц следили ленинградцы, находящиеся в эвакуации и присылали ей письма с благодарностью. Не только Сибирь. В Лондоне один из приемников премьер-министра Великобритании был настроен на ленинградскую волну. Уинстон Черчиль слушал голос Ольги Бергольц. Голос Ольги Бергольц приковывал к себе внимание интонацией,  прямым смыслом сказанных слов, мужеством.                 Война, эта война на выживание. Все было: мародерство, воровство, спекуляция. Но враг внешний и внутренний не убил в людях любовь и волю к жизни. Любовь к жизни победила до презрения к смерти. По инициативе комсомолок в Ленинграде было создано «бытовое движение». Они ходили по квартирам к ослабленным людям с посильной помощью – вставляли стекла, оклеивали обоями квартиры, лечили дистрофиков. Тысячи людей помимо своих профессий стали огородниками, стекольщиками, трубочистами, водопроводчиками.

 На миллион ленинградцев было всего сто человек руководящего состава (правительства). На одежде многих блокадников можно было увидеть жетон – маленькая жестяная ласточка с письмом в клюве. Эту ласточку носили все: мужчины и женщины, старики и дети. Она означала – «жду хороших вестей». Это был вызов блокаде, символизировал связь со страной. И все это сообщала Ольга Бергольц. Голос спас не одну жизнь, а однажды ее саму. В. Кетлинская как-то позвала Ольгу на «шикарный ужин». Писательница разжилась бутылочкой рыбьего жира и пожарила лепешек из непонятного месива. На улице обессилившим людям и  два квартала пройти было сложно, вот и Ольга споткнулась и упала на занесенный снегом труп. Подняться не могла. Вдруг из громкоговорителя зазвучал голос Ольги Бергольц. Она подумала, что сошла с ума. Вспомнила, что звучит передача с ее участием. Поднялась и пошла от репродуктора к репродуктору. Так ленинградцы передвигались от звука к звуку. Ужин у Веры Кетлинской прошел на славу. Ольга Федоровна сама часто помогала ближним. Анна Ахматова до эвакуации прожила без карточек в блокаду несколько месяцев. Ольга Федоровна делилась с собратьями по перу скудным пайком.

Дистрофия свалила Ольгу Бергольц. Для того, чтобы хоть как то отвлечь ее от болезни, ей поручили написать поэму ко Дню Красной армии. Поэма «Февральский дневник» была написана и озвучена со сцены. Тем временем дистрофия прогрессировала. Когда блокада была прорвана и Ольгу Федоровну отправили в Москву. В столичном радиокомитете Бергольц заявили: «Можно обо всем, но никаких упоминаний о голоде». «Февральский дневник» тоже не разрешили читать по радио, но москвичи, как и ленинградцы  почти знали его наизусть. Если звучит радиоголос, значит, немцы не прорвались ни на одну из улиц города. От голоса Ольги Федоровны на душе ленинградцев становилось тепло. Неслучайно именно ее поэтические строки «Никто не забыт и ничто не забыто» высечены на граните памятника на Пискаревском кладбище. «Гитлеровские спецслужбы занесли поэта Ольгу Бергольц» в «черный список большевиков», которые подлежали уничтожению, как только Ленинград будет покорен». А для ленинградцев она была символом, легендой, музой, голосом правды.

 

С. Г. Камышева

«Дневные звезды» Ольга Бергольц

«Голос, спасший жизнь», статья Михаила Ершова

 

 

 

 

Вернуться к списку новостей