В рамках проекта «Я остаюсь», рассказывающего о возможностях для самореализации молодёжи в нашем регионе, мы знакомим читателей с теми, кто нашел свое призвание на малой родине. На этот раз героиней нашего проекта стала Варвара Алексеевна Милицкая — учитель английского языка отрадненской школы № 3, которая после обучения в вузе вернулась в родные стены в новом статусе. Мы расспросили Варвару о её первом дне в качестве преподавателя, страхах и о том, почему она выбирает для жизни и работы именно 47 регион.

Семья нашей героини переехала в Отрадное из уральской Лысьвы. В четвёртый класс Варя пошла именно в отрадненскую школу № 3, по окончании которой, как говорит сама Варвара, почти случайно поступила в педагогический, но втянулась и теперь уже несколько лет работает в родных стенах. 

— Варвара Алексеевна, помните ли своё первое впечатление от новой школы и нашего региона?

— О, эти воспоминания до сих пор стоят у меня перед глазами, хотя я и переехала в 4-м классе. Во-первых, это был страх, я потеряла ощущение «дома». Помню серое небо и бесконечные поля. Сама школа поразила меня своей «взрослостью» и строгостью. В городе моего детства все знали друг друга с пелёнок, а здесь я вдруг стала «новенькой». Было очень страшно заходить в класс, потому что мне казалось, что все будут смотреть и обсуждать. Но самое странное — я запомнила запах. В школе пахло деревом и свежей выпечкой. Этот запах сейчас, когда я захожу в родные коридоры уже в роли учителя, возвращает меня в тот самый день. Тогда я думала: «Я не впишусь». Но прошло время, и оказалось, что в этом регионе живут невероятно душевные люди, а природа, хоть и суровая, но по-настоящему родная.

 

— Почему Вы пошли именно в педагогический вуз? Была ли у Вас до этого мысль о другой профессии?

— Момент выбора был скорее тактическим, я хотела связать свою жизнь с иностранными языками и до работы в школе даже занималась репетиторством. Честно говоря, я вообще не задумывалась о будущем в практическом смысле. Были мысли пойти на переводчика или на конфликтолога, но, пройдя курсы в вузе, поняла, что это не совсем моё. В какой-то момент я подумала: «Хорошей практикой будет преподавать английский», хотя учителем я себя не видела от слова «совсем». Тогда работа в школе казалась мне чем-то «скучным и взрослым». 

 

— Когда Вы поняли, что «втянулись» в профессию? Назовите конкретный момент, урок или разговор.

— Это случилось на открытом уроке в коррекционном классе, где вместе с ребятами мы весь год учились читать и писать. Я раздала ученикам карточки с диалогами. И вдруг один мальчик, который весь год молчал и боялся говорить, поднял руку и сказал по-английски свою реплику. И у него получилось! Я увидела, как загорелись его глаза, как он улыбнулся сам себе. Весь класс ему аплодировал. Вот в этот момент я поймала эйфорию и поняла: «Я могу дать им эту магию преодоления». Это был не мой монолог, а их маленькая победа.

— Вы пришли работать в школу, которую сами закончили. Это осознанное решение или так сложилось? 

— Это было осознанное желание замкнуть круг, и всё сложилось органично. Когда я училась на выпускном курсе, я пришла в школу в гости. Моя бывшая учительница английского (мой вдохновитель) сказала: «Варя, у нас есть место. Оставайся». Я колебалась, потому что боялась, что буду «вечным ребёнком» для учителей, которые мне преподавали. Но, когда я вошла в родные стены, я поняла, что пришла не как бывшая ученица. Я пришла как преемница. Мне хотелось показать нынешним детям, что из этой школы можно вырасти в крутого специалиста, что здесь не «дно», а «трамплин». Это был вызов самой себе: «Смогу ли я стать такой же легендой, как мой наставник?» 

—  Было ли страшно первый раз войти в класс, где сидят дети бывших одноклассников или Ваши учителя?

— О, это был самый душераздирающий момент! Я пришла на линейку первого сентября, и у меня тряслись руки. В учительской сидели мои бывшие учителя математики, русского... Мне помогло правило: я называла всех коллег по имени-отчеству и держала спину ровно. Я поняла, что они тоже рады видеть меня «своей». Главный страх прошёл через 10 минут, когда начался урок.

 

— Что изменилось в школе за время, пока Вы учились в вузе?

— Изменения колоссальные! Когда я сидела за партой, главными были учебник и доска. Теперь же школа стала технологичной. Вместо мела — интерактивные панели, обучающие компьютеры. Появилось много «бумажной» работы, отчётов (этот бюрократический груз сильно вырос). Но главное, что изменилось — это дети. Они стали более открытыми, но и более тревожными. В моём детстве, если ты не знал слово, ты молчал и боялся. Сегодня дети часто говорят: «Я этого не знаю, но хочу научиться» (хотя иногда встречается и «мне это не надо»). В наши дни больше внимания уделяется психологии. Раньше учитель был «царь и бог», а сейчас мы больше «наставники» и «партнеры». Это изменило атмосферу в школе — она стала более демократичной, но пострадала дисциплина.

— Как Вы думаете, почему многие молодые специалисты боятся идти работать в школу?

— Потому что это слишком честная профессия. В офисе ты можешь делать вид, что работаешь, и при этом получать зарплату. В школе притворяться нельзя — дети чувствуют фальшь моментально. Новички переживают, что не справятся с дисциплиной (в институте не учат управлять тридцатью хулиганами), боятся низкой зарплаты и огромной ответственности. Также пугает «стеклянный дом» — ты всегда на виду. Ты не имеешь права на плохое настроение, на неопрятный внешний вид, на неудачную шутку. Многие не хотят нести этот груз чужого мнения. Страшно ошибиться, потому что цена ошибки в педагогике — сломанная судьба ребенка. Но я считаю, что молодые зря так переживают: дети прощают ошибки, если видят, что ты искренне пытаешься их исправить.

— Как Вы справляетесь с рутиной и однообразием, которые иногда бывают в учительской жизни?

— Рутина — это проверка горы тетрадей. Чтобы справиться, я играю с самой собой. Например, ставлю таймер: 25 минут проверяю, 10 минут отдыхаю. На занятиях я спасаюсь частым переключением форматов. Если чувствую, что сегодня устала и однообразие убивает, вместо стандартного урока делаю «круглый стол» или «квест». Я позволяю себе быть «не как все» в классе. Ну и, конечно, поддержка семьи — моя мама, тётя и сестра работают в этой же школе, с сестрой мы вместе учились и вместе работаем.

—  Что наш регион даёт Вам как профессионалу?

— Ленинградская область дала мне глубину и контраст. Здесь очень разные дети: есть из богатых семей, есть из простых — это учит меня гибкости. Регион дал мне уникальную природу, которая успокаивает нервы после уроков. Я выхожу из школы, вижу Неву, лес и понимаю, что есть что-то большее, чем тетрадки. Кроме того, здесь более тесная связь с семьями, все друг друга знают. Эта атмосфера «маленького города», где тебе доверяют, даже если ты просто «Варя». Такое отношение очень греет и обязывает быть профессионалом.

— Если бы Вы могли запустить любой школьный проект без ограничений — каким бы он был?

— О, у меня есть мечта! Я бы запустила проект «Школьный Английский Дом». Не просто кружок, а полноценное пространство на целый этаж или кабинет, где все общение происходит только на английском. Без учебников, только жизнь: готовим британские завтраки, играем в настольные игры, смотрим фильмы без перевода и обсуждаем, организуем дебаты. Главная фишка — мы бы приглашали бабушек и дедушек, которые хотят выучить язык, а ребята учили бы их. Этот проект, где равный учит равного, связывал бы поколения. Чтобы дети видели, что английский — это не экзамен, а способ общаться с миром и даже с соседом. 

— Есть ли у Вас хобби или увлечение вне школы, которое помогает Вам оставаться энергичной?

— Спасают танцы, я в них с трёх лет. Когда я переехала и освоилась, нашла себя в отрадненском коллективе «Вдохновение», занималась там 10 лет. Сейчас танцую хип-хоп, который отлично выбивает из головы все «школьные диалоги». Ты думаешь только о том, как поставить ногу или согнуть спину, в голове просто нет места урокам. Танцы — мой способ «перезагрузить процессор».

 

— Как Вы видите своё будущее через 5 лет? Связываете ли его с этой школой и Ленинградской областью?

— Да, я связываю своё будущее с Ленинградской областью. Она стала моим домом. Я вижу себя наставником для молодых учителей. Мне бы хотелось создать свою небольшую методическую мастерскую при нашей школе, чтобы помогать тем, кому так же страшно, как было мне в первый год. Я понимаю, что в Москве или Санкт-Петербурге можно заработать больше, но здесь моя история. Я хочу доказать, что в регионах могут работать топ-специалисты. Через 5 лет я, скорее всего, буду смотреть на выпускников, которых учила в 5-м классе.

— Что бы Вы сказали тем сверстникам, которые сомневаются, стоит ли оставаться или уезжать?

— Я бы сказала: «Не убегайте от страха, бегите к мечте». Если вы сомневаетесь, возьмите паузу. Покидать регион — это не всегда победа. Часто это маскировка собственной неуверенности. Я думала, что тут сплошная глушь и тоска, а оказалось, что именно здесь можно вырасти и стать настоящим профессионалом, потому что именно в этом месте тебя заметят. Оставаться — не значит «отстать». Это значит выбрать путь созидания там, где ты нужен. Если в тебе горит искра — разожги её здесь. А если хочется уехать — уезжай с планом, а не «в никуда». Но лично я скажу: «Здесь я научилась быть собой. Если бы я уехала в 18 лет, я бы никогда не узнала, что могу дарить детям свет и получать его взамен». Ленинградская область — это отличный трамплин. Если вы научитесь летать здесь, вы сможете летать где угодно.

Софья Тихова
Фото из личного архива Варвары Милицкой

Реализуется при поддержке комитета по печати Ленинградской области